Людмила Алексеева — диссидент, правозащитница и просто «баба Люда»

В юности Алексеева разделяла коммунистические взгляды и даже некоторое время состояла в КПСС, но затем покинула партию​​​. В эпоху хрущевской оттепели ее квартира стала местом хранения самиздата, встреч диссидентов и представителей советской интеллигенции.

Коллеги по правозащитному цеху отзываются о ней как о самоотверженном, постоянно и упорно трудящемся человеке, который, проявляя гибкость, никогда не предает своих идеалов. Между тем, уважаемая в правозащитных кругах Алексеева нередко подвергалась критике из-за иностранного финансирования МХГ и ее собственного американского гражданства. Она, как и многие правозащитники, не раз становилась объектом навешивания ярлыков — "агент госдепа" или "пятая колонна". Но она была правозащитником — одним из "патриархов" правозащиты в России.

Она за многих заступалась и не стеснялась обратиться с просьбой к президенту. В свое время она просила его помиловать приговоренного к пожизненному сроку экс-сенатора Игоря Изместьева, она же предложила взять под патронат благотворительный фонд трагически погибшей Елизаветы Глинки — Доктора Лизы. Глава президентского совета по правам человека Михаил Федотов нередко вспоминал одну из ее фраз — "курочка по зернышку" — так она действовала, не торопясь, но планомерно идя к цели, этому она учила и других. А еще — учила состраданию.

В ходе недавней ротации в президентском Совете по правам человека Алексеева вновь вошла в его состав. В прошлом году Алексеева стала лауреатом государственной премии за выдающиеся достижения в области правозащитной деятельности. Денежную часть награды она передала на нужды своей организации. "Отдам премию своей группе, как и все свои премии, так как меня награждают не как бабушку Люду, а как председателя знаменитой Московской Хельсинкской группы", — сказала она тогда.

Советский ребенок

Алексеева родилась в 1927 году в Евпатории — приморском курортном городке на западе Крыма. Семья переехала в Москву, еще когда Людмила была ребенком. Родители Алексеевой разделяли коммунистические взгляды, видимо, поэтому будущая правозащитница с детства была уверена, что живет в самой свободной и справедливой стране, и росла абсолютно "советским" ребенком. Между тем, на ее глазах разворачивались и сталинские репрессии — многие сослуживцы ее отца по Центросоюзу подверглись им. Сам он также попал под следствие, но репрессирован не был.

В годы войны Алексеева не раз пыталась попасть на фронт. В Ижевске, куда она приехала к матери после эвакуации в Северный Казахстан, она прошла курсы медсестер, но, будучи несовершеннолетней, на фронт не попала. Уже по возращении в Москву в 1943-м Алексеева не пошла в школу, а вновь попыталась попасть на фронт или на оборонное предприятие. Тогда ее направили на строительство станции метро "Сталинская" (позже была переименована в "Семеновскую"). Увиденное в годы войны во многом определило ее жизнь и отчасти подтолкнуло к правозащитной деятельности. Как вспоминала сама Алексеева, в небольшой Ижевск эвакуировали множество заводов, но ни одного квадратного метра жилья для людей, приехавших туда, не построили. Но, несмотря ни на что, — она видела это — люди помогали друг другу. По словам правозащитницы, именно уважение к подвигу советского народа в войне вселило в нее желание сделать так, чтобы сограждане жили лучше, а власти уважали их права и человеческое достоинство. Люди, которые пережили войну и одержали победу, заслужили, чтобы к ним относились как к людям — это убеждение сыграло огромную роль в ее дальнейшей правозащитной деятельности.

Партиец

В 1945 году Алексеева поступила на исторический факультет МГУ. Годы учебы в значительной мере повлияли на ее взгляды. По воспоминаниям Алексеевой, многие студенты-функционеры, комсорги в годы учебы на истфаке выстраивали свою будущую карьеру партийных руководителей, они нередко возбуждали "персональные дела" в отношении однокурсников — за любые незначительные "проступки". Возможно, это впервые заставило Алексееву усомниться в КПСС — ей казалось, что в партию проникли люди, лишенные нравственных принципов и стремящиеся к власти.

После МГУ и аспирантуры Московского экономико-статистического института Алексеева начала преподавать историю в ремесленном училище в Москве, была внештатным лектором ВЛКСМ (Комсомол). В 1952 году Алексеева вступила в КПСС, но вскоре ее взгляды изменились, она разочаровалась в партии, отказалась от защиты кандидатской по истории КПСС и от своей научной карьеры. И хрущевская оттепель — время зарождения правозащитного (диссидентского, как его называли в СССР) движения — отметилась переломом в ее собственной жизни — она оказалась в рядах правозащитников, борцов, советских диссидентов. Тогда ее квартира стала местом встреч московской интеллигенции и диссидентов и "кустарной типографией" — местом хранения и размножения самиздата, который, по ее словам, был квинтэссенцией и художественной, и политической, и общественной мысли того времени и прежних времён.

Диссидент

Ее первые правозащитные выступления начались за десять лет до создания МХГ. В 1966 году она в числе других диссидентов выступила в защиту писателей Юлия Даниэля и Андрея Синявского, которых судили за публикацию своих произведений за границей — в обход советской цензуры. В конце десятилетия участвовала в выступлениях в связи с политическим процессом в отношении активистов самиздата — журналиста Александра Гинзбурга и поэта Юрия Галанскова, которых обвиняли в антисоветской пропаганде и агитации. Тогда Алексеева занялась и темой политзаключенных, стала одним из инициаторов оказания материальной помощи им и их семьям.

Это заканчивается для нее исключением из партии и увольнением с работы в 1968 году. Но правозащитная деятельность на этом не заканчивается: она подписывает документы диссидентского движения, становится машинисткой первого в СССР правозащитного бюллетеня — самиздатской "Хроники текущих событий". Первая "Хроника" печаталась именно на печатной машинке Алексеевой — старом тяжелом "Ундервуде" 1920-х годов. В это время правозащитница знакомится с самым, пожалуй, известным советским диссидентом — Андреем Сахаровым.

Но вместе с этим в ее жизнь пришли систематические обыски и допросы. В один из дней в 1974 году Алексееву вызвали на Лубянку и сказали — в качестве профилактического мероприятия — что на нее готово дело по 70-й статье (антисоветская агитация или пропаганда), и если она продолжит свою деятельность, то сразу будет привлечена к ответственности.

В 1976 году Алексеева вошла в состав еще только создаваемой МХГ, стала редактором и хранителем документов организации, а её квартира — своеобразной канцелярией группы. Старейшая из действующих правозащитных организаций России, Группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР (МХГ) создавалась для сбора и обнародования информации о нарушениях гуманитарных статей Хельсинкских соглашений. В МХГ Алексеева работала бок о бок с Юрием Орловым, Михаилом Бернштамом, Еленой Боннэр, Александром Гинзбургом, Анатолием Марченко, Виталием Рубиным, Анатолием Щаранским.

Эмигрант

В 1977 в ходе очередного обыска в квартире изъяли самиздат и зарубежную правозащитную литературу. Под угрозой ареста она была вынуждена эмигрировать, поселилась в США, где стала зарубежным представителем МХГ. Со временем она получила американское гражданство, а вернулась на родину только в 1993 году — но не в Советы, а уже в Россию. В годы эмиграции она подготовила издание документов МХГ, вела программы на радио "Свобода" и "Голос Америки". В США она издала свои мемуары "Поколение оттепели" и монографию "История инакомыслия в СССР. Новейший период", которая сначала планировалась как справка о диссидентском движении в СССР, но в итоге работа переросла в настоящее исследование. Так Алексеева стала первым российским исследователем диссидентского движения СССР, этот труд до сих пор остается наиболее полным и комплексным исследованием на эту тему. В 1980-х годах в составе делегации США приняла участие в конференциях ОБСЕ (Рейкьявик, Париж).

Глава возрожденной МХГ

Путин выразил соболезнования близким Алексеевой

Вернувшись в Россию, она в 1996 году возглавила МХГ. Сама Алексеева говорила, что колебалась, когда ей предложили возглавить МХГ, но в конце концов решила испытать себя "начальством". Как вспоминал лидер движения "За права человека" Лев Пономарев, они с Алексеевой совместно занялись возрождением организации — группа долгое время не собиралась, люди ушли, организация носила имя МХГ, но реально не работала. По его словам, правозащитница вернулась в Россию сознательно — хотела здесь строить демократию — и именно она стала мотором восстановления МХГ. У нее был свой кабинет, но чаще она работала дома. По словам Пономарева, Алексеева — пример преданности, "запредельной", как он выразился в одном из интервью, преданности своему делу; она часто пренебрегает здоровьем и все время отдает работе. Для многих правозащитников она стала эталоном, моральным авторитетом. Все говорят о ее преданности делу — всю жизнь она посвятила защите прав человека. И помогли в этом ее качества — активность, несгибаемость и в то же время сострадание к людям и желание помочь. Лев Пономарев отмечает в ней сочетание трезвого практического ума и преданности правозащитному делу: по его словам, ей удается взаимодействовать с властью и сохранить свое правозащитное лицо. После вступления в силу закона "об иностранных агентах", МХГ отказалась от иностранного финансирования и обратилась за поддержкой к гражданам РФ.

Российская правозащитница

На протяжении десяти лет Алексеева являлась членом комиссии по правам человека при президенте РФ, позже преобразованной в президентский Совет по правам человека (СПЧ), но покинула его из-за несогласия с новой процедурой формирования совета. Она участвовала в подготовке масштабных мероприятий, связанных с консолидацией гражданского общества России: была одним из организаторов и трех сопредседателей Всероссийского гражданского конгресса, вошла в оргкомитет Гражданского форума, проведенного в 2013 году по инициативе комитета гражданских инициатив экс-министра финансов РФ Алексея Кудрина. С 2009 года Алексеева принимала активное участие в выступлениях граждан 31 числа каждого месяца на Триумфальной площади в защиту 31 статьи Конституции РФ о свободе собраний — "Стратегия-31". В ходе очередной акции ее задержали бойцы ОМОНа и доставили в отделение милиции. Это происшествие вызвало огромный резонанс и в России, и за рубежом.

Ей поступали угрозы от националистов, ее обвиняли в служении интересам США, в нее кидали яйцами на пресс-конференции в защиту заключенных, ее фотографию использовали в оскорбительной инсталляции с надписью "здесь вам не рады" на молодежном форуме "Селигер". Она дважды выдвигалась на Нобелевскую премию мира, была в десятке самых влиятельных женщин России, ей присуждали самые известные правозащитные награды и премии.

Источник — РИА Новости

Источник: rg.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.